Интервью с Дмитрием Скорняковым, генеральным директором HarvEast, в рамках совместного проекта компании KMZ Industries и Agravery.com | KMZ Industries

Интервью с Дмитрием Скорняковым, генеральным директором HarvEast, в рамках совместного проекта компании KMZ Industries и Agravery.com

Дмитрий Скорняков: Лучше остаться не на самой лучшей земле, но с хорошей командой

Дмитрий Скорняков, генеральный директор HarvEast, рассказал о том, каким будет сельское хозяйство в будущем, об инновациях, подходе к выращиванию нишевых культур и возможном выходе на IPO.

Какие культуры порадовали хорошим урожаем в этом году, а что стало разочарованием сезона?

— О поздних культурах говорить рано – мы в процессе уборки подсолнечника и кукурузы. А урожай ранних культур в 2020 году оцениваю как удовлетворительный. Разочарованием стал рапс – этой масличной посеяли немного, но получили очень низкую урожайность и отрицательную рентабельность.

В севообороте HarvEast есть бобовые, какие из них наиболее маржинальные?

 — К сожалению, бобовые пока нельзя отнести к маржинальным культурам, на них удается заработать не так много. Но компании они необходимы в севообороте для увеличения урожайности последующих культур.

На ваш взгляд, насколько большие перспективы у мяса, которое производят из растительных ингредиентов? Как этот тренд отразится на агроотрасли?

— Я думаю, перспективы у растительного мяса очень хорошие. В развитых странах большинство людей уже понимают, что мы употребляем слишком много свинины и говядины, что, наверное, не очень полезно для здоровья. Это также вредит экологии и природному разнообразию, поскольку сейчас возможно суммарный вес коров больше, чем вес всех диких животных вместе взятых. Поэтому мне нравится тенденция роста популярности растительного мяса. Как данный тренд отразится на отрасли в целом? Надеюсь, что наконец-то вырастет потребление и стоимость бобовых культур как основного сырья для производства растительного мяса. Бобовые необходимы для оздоровления почвы, потому это позитивный момент для планеты в целом,

Насколько успешно компания выращивает нишевые культуры?

— Сейчас мы не выращиваем нишевые культуры в общепринятом понимании. К ним я отношу те, которые мало представлены на мировом рынке, например, просо, киноа, гречку. Ранее у нас в портфеле были такие культуры, но мы решили от них отказаться. Когда у тебя большая компания – это должна быть машина, работающая как четко налаженный механизм, как конвейер. А нишевые культуры требуют слишком много внимания, там масса тонкостей. Я считаю, что это вариант для более мелких фермеров, которые могут быстрее реагировать на изменения спроса и предложения.

Вы не первый год инвестируете в оросительные системы. Почему пошли именно таким путем? Не легче ли приобрести земли в регионах с хорошим обеспечением влагой?

— Кто-то из крупных инвесторов сказал, что лучше дать деньги блестящей команде со средней идеей, чем средней команде с блестящей идеей. Вот это как раз о нашем орошении. У нас есть очень крутая команда для реализации данного проекта – мы решили доверить ей деньги.

Купить землю в других регионах – это не самый простой путь для инвестора. В большинстве случаев там придется формировать команду с нуля. Мы же предпочли остаться не на самой лучшей земле, но с хорошей командой. Плюс, за счет близости этого актива к Мариупольскому порту, у нас низкие расходы на логистику, что существенно улучшает рентабельность культур.

Распространено мнение, что агрокомпании будут более мотивированы развивать орошение именно на собственных землях. Вы согласны с таким утверждением? Какие еще позитивные изменения можно ожидать после того, как заработает рынок земли?

— Я полностью согласен с этим. Уже много раз говорил о том, что инвестирование в орошение, садоводство, овощеводство, выращивание ягод можно сравнить с капитальным ремонтом жилья, который ты вряд ли будешь делать в чужой квартире за свой счёт. Только если есть долгосрочный договор аренды.

Похожая ситуация и с землей – после запуска рынка инвестиции будут более защищены, появятся предпосылки развития отраслей, которые приносят больше денег с одного гектара, например, виноградарство и виноделие.

Испания за последние 20 лет в десятки раз увеличила орошаемые площади. При этом они всю инфраструктуру делали с нуля! Понятно, что европейские деньги – это дешевые деньги. Но у нас с советских времен есть гигантское наследство систем орошения, которое страна сейчас использует не более, чем на 3-4%.

Как вы относитесь к технологии минимальной обработки почвы «no-till»?

— Технология «no-till» в Украине требует грамотного подхода. Если заниматься этим серьезно, то нужно и поля обязательно выравнивать, и почву специально готовить. Поэтому настоящего «no-till» в Украине крайне мало. Вообще к этой технологии отношусь хорошо и считаю, что для части низкопродуктивных площадей – это единственно возможный вариант. У нас в компании около 3–5% земель «no-till». Да, это немного, но я думаю, что больше 10% и не будет. При этом на тех площадях, где уже внедрили данную технологию, компания начала зарабатывать. Ранее это были почвы, где мы в лучшем случае выходили в ноль по рентабельности.

 В 2019 году в интервью нашему изданию вы говорили о планах эффективно присоединить к агрохолдингу новое подразделение в Киевской области. Насколько удалось сделать все намеченное? 

— Присоединение киевского кластера немного затянулось. Вот когда мы приняли решение о том, что большая часть топ-менеджмента в киевском активе будет из нашей старой команды, тогда, я считаю, мы и приблизились к завершающей стадии присоединения нового подразделения. В 2021 году все процессы, надеюсь, окончательно завершим.

Отдельно отмечу, что интеграция была успешной именно благодаря формированию команды преимущественно из кадров нашего первого актива. Организация труда сразу наладилась, а это в любом производстве – самое главное.

Компания также планировала модернизировать элеватор в киевском кластере, в частности, увеличить мощности хранения. Проект уже завершен? Есть ли новые планы по модернизации элеватора?

— Мы планировали увеличить мощности хранения до 50 тыс. тонн.  Модернизация элеватора предполагала две стадии. Первая – это увеличение мощности отгрузки, для того чтобы элеватор стал маршрутным, чтобы он смог больше и быстрее грузить. По этому пункту мы находимся почти на финише. Следующий этап – это увеличение именно тоннажа.

Расскажите о работе семенных программ этого сезона в киевском кластере. Какие культуры и на каких площадях посеяны? Все ли семенные посевы под орошением?

— В основном выращиваем семена кукурузы и подсолнечника для Mas Seeds, Euralis и ВНИС – это наши основные партнеры. Все семенные посевы находятся под орошением, а эти компании предоставляют нам свою технологию. В этой схеме мы, по сути, – руки, которые должны вовремя и правильно всё сделать. И это очень ответственно, поскольку производимый нами товар выходит на рынок под брендом наших партнеров.

Насколько интересен вашей компании выход на IPO?

— Этот вопрос сегодня не является для нас приоритетным, но я считаю, что со временем это вполне реально. Хотя за последние несколько лет ни одна украинская компания не вышла на IPO. А те агрохолдинги, которые выходили на IPO, делали это либо в Лондоне, либо в Варшаве.

В Украине практически отсутствует культура инвестирования в фондовый рынок. Мы в этом плане на уровне Зимбабве и Буркина-Фасо. Я думаю, что мы единственная европейская страна, у которой нет развитого фондового рынка. Соответственно, у нас нет культуры корпоративного управления в стране в большом масштабе. Есть отдельные холдинги, отдельные компании, которые управляются по европейским нормативам, но они – скорее исключение из правил.

IPO приносит больше денег в компанию, и она получает возможность резко расти, развиваться. Это может быть нашим вариантом, учитывая, что для акционеров HarvEast – не основной бизнес. Если мы будем готовы и акционеры одобрят существенный рост компании, то это можно будет сделать, в том числе и за счёт IPO.

Какие инновации планируете внедрить в компании в 2020-2021 гг.?

— На мой взгляд, все инновации сегодня в украинском сельском хозяйстве направлены на решение двух ключевых задач: борьбу с неэффективным использованием ресурсов и повышение результативности бизнеса. Для решения первой мы применяем множество суперсовременных датчиков, мониторов, внедрили центры наблюдения и управления, начали тотальную диджитализацию. По второму направлению занимаемся точным земледелием: выполняем дифференцированное внесение удобрений, более точные анализы почвы. В принципе, у нас приоритет номер один на сегодняшний день – это самый детальный анализ полей с сеткой в 10 гектаров.

Каким будет сельское хозяйство через 10-20 лет?

— Я думаю, что оно в течение 10 лет изменится не очень сильно. Наверное, появятся электротракторы, ведь создать и внедрить их несложно, под них не нужна особая инфраструктура.

Всё будет двигаться в сторону уменьшения ручного труда, человеческого влияния. Уже появились разбрасыватели, которые сами учитывают ветер, автоматически меняют силу броска, учитывают рельеф поля. По всей технике будет размещаться ещё больше датчиков. Также в ближайшем будущем на полях могут появиться автопилотируемые машины.

Огромный потенциал у гидропоники. Сейчас, теоретически, с одного гектара гидропоники можно получать урожай в десятки раз больше, чем с земли. Я думаю, что в ближайшие 25–50 лет вполне возможно обесценивание земли как источника производства агропродукции. Например, сегодня практически вся зелень, которая продается в Европе, выращивается на минеральной вате или кокосовой стружке в системах гидропоники, в помещениях. А помещения в разы меньше полей, на которых все это можно было бы вырастить. Если в начале данное направление развивалось на высокомаржинальных культурах: зелени, томатах, огурцах, то со временем пойдет дальше. Уже проводят соответствующие опыты с пшеницей.

Современное сельское хозяйство на 99% зависит от того, будет ли дождь, будет ли солнце, ветер и так далее. В гидропонической установке всё это управляемо. То есть внешние факторы здесь влияют на успех лишь на 3–10%. Еще 100 лет, и я уверен, что у нас будут исключительно биозаводы.

Расскажите, как любите проводить свободное время? 

— Дети, работа, спорт, путешествия – вот главное в моей жизни. Деловые встречи провожу и по воскресеньям. А могу, наоборот, ребёнка в офис на работу привести. Когда ты руководитель компании, то у тебя личное и рабочее время смешиваются. Нравится тебе это или нет.

В чем секрет вашего успеха? Как удается совмещать руководство крупным агробизнесом, роль главы семьи и находить время для других увлечений?

— Секрета нет. Просто мне реально очень нравится моя работа, и я очень люблю своих детей. Им отдаю максимально много времени, а остальное трачу на спорт и увлечения. По возможности занимаюсь муай-тай, вейкбордингом и серфингом.

Последняя прочитанная книга: о чем она и чем привлекла?

— Очень понравилось издание Lonely Planet – «Мечтатели». Это 34 рассказа известных писателей о путешествиях, которые навсегда их изменили. Книга цепляет множеством внутренних переживаний авторов, она больше эмпирическая, чем сюжетная. Вообще, когда едешь в другую страну, то видишь, как ту же самую проблему и ситуацию решают люди с абсолютно другим сознанием и менталитетом. У тебя рождаются десятки новых решений, и это возможно только в путешествиях.

 Какое хобби стало более близким сейчас?

— Мне всегда был близок спорт. Помню такой период, когда я не занимался, – было физически и морально плохо. Спорт – неотъемлемая часть моей жизни, начиная с 5 лет. Я считаю, что во многом именно спорт помог мне добиться успеха в работе. Потому что в бизнесе, как и в спорте, ты становишься успешным за счет характера, тренировок, таланта, и только тогда, когда ты превосходишь себя, раздвигаешь границы своих возможностей.

Нужна полная информация о нашей продукции? Оставьте email и мы отправим вам наш каталог:

Прокрутить вверх